antisovetchina7 (antisovetchina7) wrote,
antisovetchina7
antisovetchina7

Categories:

Снегурочка

Кудасов Борис Евгеньевич
(28.01.1948 - 20.11.2008)



Снегурочка


Автор иллюстрации: Полина Яковлева

История для взрослых, рассказанная под елкой


Ой, только не надо о том, что Новый год, то есть новогодний праздник – самый желанный из всех праздников. Потому что так оно и есть. Потому что это – аксиома. Да, самый ожидаемый и желанный. После, конечно, своего собственного дня рождения, хотя и это сравнение спорно. Уже потому, что собственным праздненством занимаешься ты сам: гостей отбираешь по значимости, стол накрываешь так, чтобы не одним салатом оливье попотчевать приглашенных, выслушиваешь лестные, но такие знакомые до боли слова, собравшихся развлекаешь… Подарки после всего этого не в радость, потому что все они со значением. И это значение нужно потом оценить: кто от души поздравил, а кто с намеком.

А новый год – праздник без чинов и медалей. Он один на всех, и все в нем равны, как в бане. В бане ведь не спрашивают у чина повыше, когда париться, а когда под душ становиться. И в новогодней компании только первый тост общий, а потом все – по интересам: хочешь танцуй, хочешь – на брудершафт, хочешь под елочкой анекдоты трави. И никто не осудит. Потому и желанный.
Так думал молодой повеса, прижимая потихоньку педаль акселератора и аккуратно вращая руль своего новенького серебристого «Фольксвагена», чтобы, не приведи господь, не попасть в эту чудную новогоднюю ночь в какую-нибудь неприятность на дороге. Молодой – это для красного словца. Олежке Приказову три месяца назад стукнуло тридцать. Отсюда и ассоциации с днем рождения. Но сравнения сравнениями, а вообще жизнь Олежкина складывалась вполне… Он в числе пусть и не совсем первых, но уже средних руководителей довольно успешной торговой фирмы. Первые руководители фирмы ценят его за умение располагать к себе, значит, и к фирме клиентов, а это предполагает карьерный рост. Представительницы прекрасной половины сотрудников фирмы, что не менее важно, тоже его ценят. Во-первых, за карьерную успешность, во-вторых, за относительную молодость, которая, скажем так, усугубляется тем, что Олежек до сих пор не женат. Вот это второе для «фирменных» дам, возможно, и есть самое притягательное в Приказове, потому что у многих из них личная жизнь в туманно-мечтательной перспективе: в юности как-то не довелось утвердиться в замужестве, потому что утверждались в профессиональном плане. Теперь – пора, но потенциальные претенденты почти все заняты состоявшимися домохозяйками. И такие, как Приказов – на вес золота. Олежек этот расклад прекрасно понимал и успешно им пользовался. Но умеренно, никого не обижая. «Умеренность и аккуратность». Это кредо Молчалина из бессмертной комедии Грибоедова он возвел в принцип. И местные Лизы за то его обожали.

Обожать-то обожали, руки и сердца готовы были отдать ему, и некоторые, самые отчаянные отдавали. На время, потому на большее он сам не соглашался. Потому что ему хотелось еще большего. Ибо как ни успешен он был в пределах фирмы, но фирма – уровень не государственный. А Олежке Приказову очень хотелось к сорока годам выйти даже не на областной, а … Депутатство, что ли грезилось ему, масштабность. Чтобы автомобиль с водителем, загородный участок в несколько гектаров с трехэтажным коттеджем и прочее и прочее. Но собственных силенок для воплощения мечты недоставало. Олежек это сознавал, как сознавал то, что никто из многочисленных знакомых и даже тех, кто был в числе друзей, не поможет ему. Для взлета ему нужна была женщина. С очень хорошей родословной.

И, кажется, такая женщина в его жизни появилась. И сегодня, вот уже, можно сказать, часа через полтора он встретится с ней и скажет даме своего сердца самое заветное. И дама ему ответит тем же. И с этого праздничного застолья начнется его взлет в заоблачные вершины.
«Ага, от свечи на столе вспыхнет запальный фитиль его жизненного фейерверка, и засверкает огнями вся округа, в центре которой будто с нимбом над головой окажется… я».
«Тьфу, какую пошлость сочинил, -- осудил себя за фитиль и нимб Олежек. Он был все-таки довольно начитанным малым.

В окна машины заглядывали нарядные снежинки, мимо пробегали по-новогоднему освещенные витрины магазинов, силуэты деревьев в паутине гирлянд из мельчайших лампочек, немногочисленные в этот поздний час прохожие, которых, наверное, как и его, Олега Приказова, ждут сейчас к праздничному столу. В салоне автомобиля было тепло, из динамиков стереосистемы доносилось невнятное бормотание Армстронга, пахло Наташкиными духами. А сама Наташка, видно, придремала.

Олежек мельком взглянул на нее и вздохнул: «Хороша Наташа, да не наша».

О таких, как она, мужчины не говорят: красавица. Слово это не для земных женщин, а для сказочных принцесс. Таких, как Наташка, мужчины обожают и гордятся перед другими, если она – «их девушка». Вот только женятся на таких крайне редко. Боятся что ли? Или потерять боятся, или не соответствовать. Нет, сам Олег, будучи, скажем так, очень близким ее другом в течение трех последних лет, не комплексовал по поводу своего соответсвия. За три года он узнал ее хорошо, они прекрасно ладили и были настолько близки, что он однажды признался ей. Нет, не в любви, это подразумевалось. Он признался ей в своей мечте. Наташка не возмутилась. Более того, она будто бы приняла его тайное желание, похоже, сочувственно и даже где-то как руководство к действию. Во всяком случае, на тридцатилетие Олежки пришла не одна, а с однокашницами по университету Лизой Богатыревой и Леночкой Потаповой. Леночка Потапова, конечно, симпатяга, но Лиза – дочка того самого Богатырева. Да его все знают. Какую газету ни возьмешь, непременно: «Богатырев сказал… Богатырев… встретился». Новости телевизионные включишь, и там: «Богатырев посетил..». В общем, настоящий он богатырь этот Богатырев. Во всех отношениях. Пригласила Наташка Лизу и познакомила ее с Олегом. С тех пор Наташка опять одна, а с Лизой сегодня за праздничным столом Олежек должен, наконец, объясниться. Ровно в полночь с 31 декабря на 1 января. И Лиза в курсе.

«Хороша Наташка, -- еще раз взглянул на бывшую подружку Олежек. – Лиза тоже ничего, но Наташка… Дремлет Снегурочка. Как же ей идет этот театральный костюм Снегурочки! Милее такой внучки Деда Мороза, наверное, и быть не может.»
Ах, как хотелось Олежке ее поцеловать!

Вот из-за этой шубки снежной пришлось Приказову отвезти Наташку домой. Как уж она заявилась на корпоративную фирменную вечеринку в обличии Снегурочки, осталось для всех тайной, но, должно быть, на такси. Весь вечер она заводила публику, танцевала, пела, раздавала подарки, совершенно отстранив от дела записного фирменного Деда Мороза – балагура Федьку Серьмягу. А потом, когда коллеги, навеселившись, и навеселе в десятом часу вечера начали расходиться по домам, вдруг оказалось, что другой одежки, кроме Снегурочкиной, у Наташки нет. А добираться ей по ночи – на кулички. Олежек это знал, как никто другой. Ну и решил подвезти ее, благо, до встречи с Лизой еще было достаточно времени.

И вот они едут, в тепле, а за окнами автомобиля мерзнут снежинки, стучатся в стекла, заглядывают в салон, будто просятся в гости к подружке Снегурочке.

Дом, в котором живет Снегурочка, самый обыкновенный. Трехподъездная двенадцатиэтажка.

-- Зайдешь? -- спросила Наташка, когда Олег, распахнув дверцу, помог ей выйти из машины.
Олег даже не замялся. Согласился по привычке, сложившейся за три года их… дружбы, что ли. Тем более, что в запасе у него было еще минут сорок, а являться к Лизе, к которой придут знакомиться с ним ее родители, раньше времени неловко. Двор был пуст, не считая припаркованных возле поребриков машин. Лифт работал, и Олег с Наташкой благополучно поднялись на последний этаж. Знакомая дверь. Знакомая прихожая. Хорошо знакомая Наталья. Он помог ей снять снежную шубейку, и она тут же пригласила его к столу.

«Интересно, как бы она чувствовала себя одна-одинешенька за таким шикарным столом?», -- сочувственно подумал Олежек. И возражать не стал. Снял куртку, прошел в ванную помыть руки, прошел в комнату к накрытому столу, сел. Сказал:

-- Извини, подарка у меня для тебя нет. Не думал, что придется заехать к тебе.

-- Ничего, -- отозвалась Наталья из кухни. – Сейчас принесу горячее. Две минутки подожди, я включу микроволновку.

-- Да какое горячее, -- забеспокоился Олежек. – Мне уже почти пора. Вот кофе бы выпил.

-- Хорошо. – согласилась Наталья, -- уже варю кофе.

Быстро же у нее все получается. Прелесть хозяйка. И трех минут не прошло, а на столе уже стояла турка с фыркающим кофе. Запах изумительный.

-- Да положи ты брелок, никуда он не денется, вот сахарница, сам себе возьми, сколько хочешь.

-- Забыла, сколько сахара я в кофе кладу, -- неловко пошутил Олежек.

Но Наташка не отреагировала на неловкость. Будто этой шутки и не было. Посидели, помолчали. Стрелки на часах сдвинулись на половину двенадцатого.

-- Ну, я пойду, -- сообщил Олежек.

-- Конечно, -- не стала задерживать Наталья.

Она подождала, пока он надевал куртку, открыла ему дверь, постояла у открытой двери до прибытия лифта, проводила его взглядом в лифт. Раньше такие расставания сопровождались поцелуем.

Уже в лифте услышал, как захлопнулась ее дверь. Подойдя к машине, он даже не взглянул на Наташкины окна. Сунул руку в карман куртки за ключами. Брелка не было. Не было его и в других карманах. Обшарил куртку, пиджак, брюки – без толку. Брелок с ключами исчез. Олежку пот прошиб, но оставалась надежда, что он забыл брелок у Натальи. Медленно, глядя под ноги, вернулся в подъезд. Вызвал лифт, но кто-то вызвал его раньше. Возможно, соседи с нижнего этажа поехали в гости к соседям выше. Дождался. В лифте обшарил взглядом пол. Ключей не было. Если были, кто-то взял. Поднялся к Наталье. Позвонил. Наталья открыла: вот-вот бросится на шею.

-- Ключи я где-то оставил, брелок.

-- А-а, проходи.

Он прошел, осмотрелся. В прихожей, будто теперь незнакомой, укромных местечек сколько хочешь. Углы, полки, подставка для обуви, шкаф. Искали вдвоем, долго, муторно. Часы в голове у Олега уже не тикали, а бухали колоколами. Не было ключей в ванной, не было в комнате, не было на кухне, куда Наталья как-то успела уже разгрузить праздничный стол. Он не стал спрашивать, не спрятала ли она ключи. Это было не в ее стиле.

-- У тебя фонарик есть?

-- Есть.

-- Возьми, пойдем со мной, поможешь поискать возле машины.

Она засуетилась, схватила Снегурочкину одежку, но он подал ее дубленку. Спустились к машине, осмотрели снег и голый асфальт рядом с ней: ключей не было.

-- Слушай, может, есть кто-нибудь в доме, кто может вскрыть машину? -- сдался он.

-- Есть, Гена из третьего подъезда, механик, -- быстро сообразила она.

-- Позови, пожалуйста. – Его уже колотила дрожь.

Наташка кинулась в третий подъезд, пробыла там вечность, но вернулась с громадным парнем. Парень в руках держал монтировку. Он явно был в курсе происшедшего, потому только спросил:

-- Вскрывать?

-- Давай, -- махнул рукой Олежек.

Гена с силой вонзил плоский конец монтировки в серебристую щель между дверцей и стойкой, дверца заскрежетала и отскочила. Тут же под капотом заревела противоугонка. Под рев противоугонки хлопнули и затрещали в небе фейерверки – пошла потеха! Они обернулись на взрывы и увидели, что двор полон народу.

Все – двенадцать пробило.

Орала противоугонка, рвались петарды, кричали, приветствуя новый год, жильцы дома. Многие подходили, интересовались, но, разогретые застольем, думали, что сирена только вторит петардам.

-- Можешь ее отключить?

-- Открой капот.

Гена поднял отщелкнувшуюся крышку капота, пошарил в темноте и сообщил:

-- Она у тебя автономная. Будет орать, даже если я ее вырву.

-- Рви.

Гена вырвал какую-то коробочку и бросил ее в снег. Коробочка продолжала выть в снегу. Подскочила стайка мальчишек, они принялись играть ревущей коробочкой в футбол, как консервной банкой.

-- А завести сможешь, -- безнадежно спросил Олежек.

-- Возиться долго, -- вздохнул Гена. – Слушай, ты вызови спасателей. Или такси. Праздник ведь, у меня там гости…

-- Ну, извини, друг, спасибо и на этом, -- В голосе Олега послышались слезы.

-- О, старые знакомые! – услышал он и, оглянувшись, увидел компанию, а в ней – Леночку Потапову. – Свою ломаете? Понимаю: Новый год по-итальянски, -- засмеялась она. – А я Лизке только что звонила, поздравляла. Ждет, не дождется своего суженого. Ты бы хоть ей отзвонился, Олежек.

На Олега больно было смотреть.


Спасатели приехали только во втором часу. И то: не на пожар спешили, не на несчастный случай, да и праздник – понять можно. К этому времени Олежек с Наташкой посидели за столом уже на кухне, Олежек немного успокоился, выпив рюмку и вторую, закусив вкуснятиной, которую ему подкладывала в тарелку Наташка. Подошла очередь чая и десерта. Чай у Наташки всегда был вкусный. Олежек, пододвинув к себе парящую чашку, открыл сахарницу и запустил в нее ложку. «Странный какой-то сахар»,-- подумал он и осторожно, чтобы не рассыпать, вывел ложку из сахарницы. В ложке лежал его брелок с ключами от машины.

Tags: Непридуманные истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment